23 февраля

*
Я не пойду смотреть салют —
Сегодня холодно и сыро,
А проберусь тайком на кухню,
Достану двадцать граммов сыра…
И пусть за стенкой громко пьют,
За той, что временно из ваты,
Я буду тонко резать сыр
И слушать, как поют солдаты.
И пусть мой друг ушёл в себя,
И пусть мой недруг тут как тут,
Я съем по ломтику весь сыр, —
Что мне какой-то там салют!

бытовое глагольное

*
Твои стихи похожи на салат
Мои — на майонез к салату
Мы пишем их, а после — продаём
За чисто символическую плату
Мы часто спорим что’ есть высший класс
И мастерство граничащее с даром
Но я хожу в таком худом пальто!
А ты в таком полужакете старом!
И в голову нам явно не придёт
Моё пальто и твой жакет исправить
Ты вечно будешь что-нибудь крошить
Я — вечно майонезом что-то править

вообщем-то о любви

*
Распускаю твой старый свитер,
Чтобы связать себе новый.
Может, в этом моё спасенье?
Может, проще купить готовый?
Может, нам расставаться нельзя?
Может, это — сезон разлуки?
Только как-то сами собой
Распускают твой свитер руки…

из зимнего неразобранного

*
Губы обветрились,
Губы лопнули,
Потекли струйки горячего.
Вижу сердечного,
Друга пернатого,
Друга незрячего.
Ойкнула, вскрикнула,
Кинулась по’д ноги
Снежному ворону:
Как поделить
Мою вишенку так,
Чтоб тебе и мне поровну?

еда, поэзия и время

*
тихая нездешняя икра
на тарелке громкий бородинский
женщина с тюльпаном у стены
между левитаном и кандинским

говорит: я падаю, держи
говорит: не дай ему раскрыться…
вот и утро – сливочный рожок
вот и полдень – сахарная птица

гадание

Шум шумит, звук звучит,
Цвет меняется на глазах,
Влага ночи на утреннем ветре,
Тридцать минут, сорок минут,
Желудь, каштан, грейпфрут.

Гладкая гладь, чистая чушь,
Лестница в рай, без перил и ступеней,
Рай, что за тучей с поджаренной коркой.
Странно, кто это бросил в пруд
Желудь, каштан, грейпфрут?

Связаны, склеены темными силами
Светлые силы с тарелками вещими,
Время гадать, время спрашивать время,
Если, конечно, опять не соврут
Желудь, каштан, грейпфрут.

свой дом

На одном из заседаний Лито я прочла стих, в котором были такие строки: «Сколько рожу машин в больничном холоде звезд». Стихотворение в целом не вызвало каких-то особых нареканий у его руководителя, человека почтенного возраста, только вот эти вот слова ему решительно не понравились.Collapse )

паломница

Когда-то в первой половине 90-х я читала этот стих в городе Маарду в маленьком ресторане-клубе. Это было одно из немногих выездных мероприятий нашего скромного литературного объединения. Кажется, оно не имело названия, Лито и все, но в те далекие и безмятежные годы мне хотелось какой-то романтики, поэтому я иногда называла его «Обществом немертвых поэтов».
Collapse )